– В город на ярмарку. Хотели купить себе по доброму коню, да таких нет, чтоб нам пригодились.
– Как же быть? Нешто подарить вам по лошадке?
– Ах, дедушка, если подаришь, станем тебя вечно благодарить!
– Ну пойдёмте!
Привел их старик к большой горе, отворяет чугунную дверь и выводит богатырских коней.
– Вот вам и кони, добрые молодцы! Ступайте с Богом, владейте на здоровье!
Они поблагодарили, сели верхом и поскакали домой. Приехали на двор, привязали коней к столбу и вошли в избу.
– Что, детушки, купили себе по лошадке? – начала мать спрашивать.
– Купить не купили, даром получили.
– Куда же вы их дели?
– Возле избы поставили.
– Ах, смотрите, – не увел бы кто!
– Нет, матушка, не таковские кони: не то что увести – и подойти к ним нельзя!
Мать вышла, посмотрела на богатырских коней и залилась слезами:
– Ну, сынки, верно, вы не кормильцы мне.
На другой день просятся сыновья у матери:
– Отпусти нас в город, купим себе по сабельке.
– Ступайте, родимые!
Они собрались, пошли на кузницу. Приходят к мастеру.
– Сделай, – говорят, – нам по сабельке.
– Зачем делать! Есть готовые, сколько угодно берите!
– Нет, брат, нам такие сабли надобны, чтоб по триста пудов[12] весили.
– Эх, что выдумали! Да кто ж этакую махину ворочать будет? Да и горна такого во всём свете не найдёшь!
Нечего делать – пошли добрые молодцы домой и головы повесили.
Идут путём-дорогою, а навстречу им опять тот же старичок попадается.
– Здравствуйте, младые юноши!
– Здравствуй, дедушка!
– Куда ходили?
– В город, на кузницу, хотели купить себе по сабельке, да таких нет, чтоб нам по руке пришлись.
– Плохо дело! Нешто подарить вам по сабельке?
– Ах, дедушка, коли подаришь, станем тебя вечно благодарить.
Старичок привёл их к большой горе, отворил чугунную дверь и вынес две богатырские сабли. Они взяли сабли, поблагодарили старика, и радостно, весело у них на душе стало!
Приходят домой, мать спрашивает:
– Что, детушки, купили вы себе по сабельке?
– Купить не купили, даром получили.
– Куда же вы их дели?
– Возле избы поставили.
– Смотрите, как бы кто не унёс!
– Нет, матушка, не то что унесть, увезти нельзя.
Мать вышла на двор, глянула – две сабли тяжёлые, богатырские, к стене приставлены, едва избушка держится! Залилась слезами и говорит:
– Ну, сынки, верно, вы не кормильцы мне.
Наутро Иваны – солдатские дети оседлали своих добрых коней, взяли свои сабли богатырские, приходят в избу, с родной матерью прощаются:
– Благослови нас, матушка, в путь-дорогу дальнюю.
– Будь над вами, детушки, моё нерушимое родительское благословение! Поезжайте с Богом, себя покажите, людей посмотрите. Напрасно никого не обижайте, а злым ворогам не уступайте.
– Не бойся, матушка! У нас такова поговорка есть: еду – не свищу, а наеду – не спущу!
Сели добрые молодцы на коней и поехали.
Близко ли, далеко, долго ли, коротко – скоро сказка сказывается, не скоро дело делается – приезжают они на распутье, и стоят там два столба. На одном столбу написано: «Кто вправо поедет, тот царём будет». На другом столбу написано: «Кто влево поедет, тот убит будет».
Остановились братья, прочитали надписи и призадумались: куда кому ехать? Коли обоим по правой дороге пуститься – не честь, не хвала богатырской их силе, молодецкой удали. Ехать одному влево – никому помереть не хочется!
Да делать-то нечего. Говорит один из братьев другому:
– Ну, братец, я посильнее тебя. Давай я поеду влево да посмотрю, от чего может мне смерть приключиться. А ты поезжай направо: авось Бог даст – царём сделаешься!
Стали они прощаться, дали друг дружке по платочку и положили такой завет: ехать каждому своею дорогою, по дороге столбы ставить, на тех столбах про себя писать для знатья, для ведома. Всякое утро утирать лицо братниным платком: если на платке кровь окажется – значит, брату смерть приключилася. При такой беде ехать мёртвого разыскивать.
Разъехались добрые молодцы в разные стороны.
Кто вправо коня пустил, тот добрался до славного царства. В этом царстве жил царь с царицею, у них была дочь царевна Настасья Прекрасная.
Увидал царь Ивана – солдатского сына, полюбил его за удаль богатырскую и, долго не думая, отдал за него свою дочь в супружество, назвал его Иваном-царевичем и велел ему управлять всем царством.
Живёт Иван-царевич в радости, своей женою любуется, в царстве порядок ведёт да звериной охотой тешится.
В некое время стал он на охоту сбираться, на коня сбрую накладывать и нашёл в седле – два пузырька с целящей и живой водою зашито. Посмотрел на те пузырьки и положил опять в седло. «Надо, – думает, – поберечь до поры до времени. Не ровён час – понадобятся».
А брат его Иван – солдатский сын, что левой дорогой поехал, день и ночь скакал без устали.
Прошёл месяц, и другой, и третий, и прибыл он в незнакомое государство – прямо в столичный город.
В том государстве печаль великая: дома чёрным сукном покрыты, люди, словно сонные, шатаются.
Нанял он себе самую худую квартиру у бедной старушки и начал её выспрашивать:
– Расскажи, бабушка, отчего так в вашем государстве весь народ припечалился и все дома чёрным сукном завешены?
– Ах, добрый молодец! Великое горе нас обуяло: каждый день выходит из синего моря, из-за серого камня, двенадцатиглавый змей и поедает по человеку за единый раз, теперь дошла очередь до царя… Есть у него три прекрасные царевны. Вот только сейчас повезли старшую на взморье – змею на съедение.
Иван – солдатский сын сел на коня и поскакал к синему морю, к серому камню. Видит, на берегу стоит прекрасная царевна – на железной цепи прикована. Увидала она витязя и говорит ему:
– Уходи отсюда, добрый молодец! Скоро придёт сюда двенадцатиглавый змей. Я пропаду, да и тебе не миновать смерти: съест тебя лютый змей!
– Не бойся, красная девица, авось подавится.
Подошёл к ней Иван – солдатский сын, ухватил цепь богатырской рукою и разорвал на мелкие части, словно гнилую бечёвку. После прилёг красной девице на колени.
– Я посплю, а ты на море смотри: как только туча взойдёт, ветер зашумит, море всколыхается – тотчас разбуди меня, молодца.
Красная девица послушалась, стала на море смотреть. Вдруг туча надвинулась, ветер зашумел, море всколыхалося – из синя моря змей выходит, в гору подымается. Царевна разбудила Ивана – солдатского сына. Он встал, только на коня вскочил, а уж змей летит:
– Ты, Иванушка, зачем пожаловал? Ведь здесь моё место! Прощайся теперь с белым светом да полезай поскорее сам в мою глотку – тебе ж легче будет!
– Врёшь, проклятый змей! Не проглотишь – подавишься, – ответил Иван, обнажил свою острую саблю, размахнулся, ударил и срубил у змея все двенадцать голов.
Поднял он серый камень, головы положил под камень, туловище в море бросил, а сам воротился домой к старухе, наелся-напился, лёг спать да и проспал трое суток.
В то время призвал царь водовоза.
– Ступай, – говорит, – на взморье, собери хоть царевнины косточки.
Водовоз приехал к синему морю, видит – царевна жива, ни в чём невредима. Посадил её на телегу и повёз в густой, дремучий лес. Завёз в лес и давай нож точить.
– Что ты делать собираешься? – спрашивает царевна.
– Я нож точу, тебя резать хочу!
Царевна заплакала:
– Не режь меня, я тебе никакого худа не сделала.
– Скажи отцу, что я тебя от змея избавил, так помилую!
Нечего делать – согласилась. Приехала во дворец. Царь обрадовался и пожаловал того водовоза полковником.
Вот проснулся Иван – солдатский сын, позвал старуху, даёт ей денег и просит:
– Поди-ка, бабушка, на рынок, закупи что надобно, да послушай, что промеж людьми говорится.
Старуха сбегала на рынок, закупила разных припасов, послушала людских вестей, воротилась назад и сказывает:
– Идёт в народе такая молва: был-де у нашего царя большой обед, сидели за столом королевичи и посланники, бояре и люди именитые. В те поры прилетела в окно калёная стрела и упала посеред зала, к той стреле было письмо привязано от другого змея двенадцатиглавого. Пишет змей: коли не вышлешь ко мне среднюю царевну, я твоё царство огнём сожгу, пеплом развею. Нынче же повезут её, бедную, к синему морю, к серому камню.
Иван – солдатский сын сейчас оседлал своего доброго коня, сел и поскакал на взморье. Говорит ему царевна:
– Ты зачем, добрый молодец? Пущай моя очередь смерть принимать, горячую кровь проливать, а тебе за что пропадать?
– Не бойся, красная девица!
Только успел сказать, летит на него лютый змей, огнём палит, смертью грозит.
